Официальный сайт попечительского совета Свято-Боголюбского монастыря

Новости

9 ст.ст./ 22 января н.ст.
9 ст.ст./ 22 января н.ст. 1440 года родился первый государь в...
Подробнее...

6 ст.ст./ 19 н.ст января
6 ст.ст./ 19 н.ст января Православная Церковь отмечает Св�...
Подробнее...

5 ст.ст./ 18 января н.ст
Благодарим всех приславших поздравления на адрес мона...
Подробнее...

21 декабря ст.ст./ 3 января н.ст.
21 декабря ст.ст./ 3 января н.ст. Русская Православная Цер...
Подробнее...

19 декабря ст.ст./ 1 января н.ст.
19 декабря ст.ст./ 1 января н.ст. Русская Православная Цер...
Подробнее...

Контакты

601270, пос. Боголюбово, Суздальский район, Владимирская область, Боголюбский женский монастырь.
Телефон монастыря: 8-4922-30-05-34

От Москвы до Боголюбово можно добраться с Курского вокзала поездом (по расписанию) или автобусом (с 6-оо до 20-00 с интервалом каждые полчаса) ежедневно до г. Владимира (стоимость 250 руб).

Далее городскими маршрутами - до Боголюбово примерно 6 км (до монастыря): практически на любом автобусе - до ВХЗ (Владимирского хлебозавода) и там уже можно воспользоваться гораздо большим количеством маршрутов (стоимость 10 руб).

Также с Владимирского вокзала можно добраться на такси: тел. 40-02-02 (стоимость до монастыря 110,0 руб., от монастыря до вокзала - 140,0 руб.). Другие телефоны такси в г. Владимире: 35-35-35, 42-01-01, 32-15-25, 44-16-44 - код города - 4922 (цену надо уточнять).

Из Москвы во Владимир автобусы ходят также с Щёлковского вокзала (см. расписание движения автобусов).
Гармония поста. Постовые заметки.
Все мы с вами знаем слова из покаянного псалма царя Давида: Жертва Богу дух сокрушен, сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит. Эти слова – образ покаяния. Они были написаны Давидом, когда он тяжко согрешил, когда был обличен в грехах пророком, когда сам всем сердцем понял всю глубину своего падения. И тогда он стал молиться Богу от всего сердца, взывая: Сердце чисто созижди во мне, Боже, и дух прав обнови во утробе моей. Не отвержи мене от лица Твоего, и Духа Твоего Святого не отыми от мене. Эти слова верующие повторяют уже не одну тысячу лет, потому что слова эти являются воплем сердца грешного, желающего быть чистым и плачущего об утерянной благодати.
Вроде бы просто вернуть к себе Бога! Столько способов и примеров, веками подтвержденных! А на самом деле покаяние и сокрушение трудно достигается и редко воплощается в нашей жизни. Причина – в отсутствии страха перед грехом, уверенность, что сегодня еще можно без Бога прожить, а затем, когда старенькими станем, тогда и в храм пойдем, и каяться будем. Да вот незадача, никак наш график жизненный от нас самих не зависит! Не мы решали, когда нам родиться, и далеко не нам определять, когда помирать будем.

Отвергая Церковь, вход в которую возможен только через покаяние и исповедь, мы, по существу, отказываемся от любви Божией, от Его благодати. И сердце наше становится нечувствительным. Оно не способно по-настоящему молиться, по-настоящему любить. Нет в нем ни тоски о Боге, ни страдания от своей нечистоты, от своей грязи, от своих беззаконий. Совесть спит. Различение добра и зла потеряно. В результате – брошенные дети, поломанные судьбы, грязь в подъездах, стремление нажиться не за счет собственных трудов и, самое главное, отсутствие правдивости и искренности.
Одним из средств исцеления, как это ни банально звучит, являются установленные Церковью посты, о которых так много говорят, но не считают нужным придерживаться.
А если все же попробовать хотя бы один церковный пост провести в той традиции и с теми правилами, что дает Православие? Неужели наши предки, для которых пост был насущной необходимостью, и которые жили намного совестливей и честней, чем мы сегодня, были все до одного глупее нас нынешних? Не ставим ли мы в своей гордыне себя любимых намного выше, чем мы есть на самом деле?
Ведь, по существу, мы почти все «парализованы», мы не видим и не можем реализовать таланты, которые в нас заложены. Более того. в течение дня человек порой претерпевает такую метаморфозу, что встретив его вечером, мы не видим в нем ничего знакомого. Он не тот, что был сегодня с утра. Это ярчайшее доказательство нашей духовной бесхребетности.
За примерами ходить далеко не надо. Вот утром мы любовались радостными и красивыми девушками-выпускницами, спешащими на последний звонок. Душа радовалась. И я видел их вечером. У выпускниц были те же имена и те же адреса жительства, но это были не они.
Для того чтобы вернуться к образу человеческому, к естественному нашему образу, в котором одаренность, богатство и скромность не конфликтуют между собой, есть один лишь верный способ – покаяние сокрушенного сердца, а оно без поста невозможно.
Пост – это не просто время воздержания в пище, это время, когда каждый, с помощью Церкви, с помощью Божией может проявить некое усердие, может чем-то пожертвовать. Хотя бы чем-то небольшим: какими-то своими страстями, пристрастиями, услаждениями, вкусной пищей, разными зрелищами и увеселениями. Пожертвовать своим свободным временем, отдыхом, может быть, даже некоторой свободой своей для того, чтобы, отдавая Богу и ближнему нечто, возбудить собственное сердце к покаянию. Когда человек что-то отдает и жертвует, в нем просыпается любовь, потому что любовь имеет жертвенную природу.
Любовь не надо путать с влюбленностью, любовь – не пристрастие какое-то, нет, любовь – это самопожертвование. Если человек хочет себя отдать за другого, если начинает что-то отрывать от себя, пускай немного, пускай мало, он получает возможность любить, в нем просыпается жизнь духовная. Именно к этому и призывает нас Церковь во время поста, чтобы мы понемножку, но каждый день, жертвовали чем-то, чтобы мы делали какие-то усилия, делали то, что нам трудно.
Нам повсеместно твердят, что нельзя и даже вредно много дней не есть каких-то питательных продуктов. Говорят, что вредно долго стоять на службах. Но какая польза нам, если мы телу будем приносить еду, если успешно будут двигаться наши дела, а душе нашей будет плохо? Люди неверующие считают, что так и нужно жить, о душе не думая и не заботясь. Во главе утла – лишь ублажение собственного тела, того, что старится, дряхлеет, болеет и, в конце концов, сгниет. Останется душа, о которой, оказывается, заботы не проявлялось, и которая, острупленная смердящими миазмами грехов, естественно будет отвергнута Богом. Мы ведь не заходим в чистую комнату в сапогах с комьями грязи. Зачем же Богу в чистоте творческого райского блаженства принимать и видеть то, что не хотело Его и от которого, простите, воняет?
Надо понимать, что тело – это некий осел, на котором нужно доехать, добраться до границы земного бытия, и что оно, тело, имеет вспомогательное значение. О душе надо думать прежде всего. Какая польза человеку, если он весь мир приобрящет, а душе своей повредит, как говорил Господь?
В преддверии Рождественского поста в эфире очередной православной программы по местному телевидению мне не дали договорить по существу: об истории поста, его необходимости и святоотеческом объяснении его. Пошли звонки...
Вопросы звучали именно те, которые ожидались: о том, что уже говорилось и для того, что бы позволить себе не поститься. Или, по крайней мере, исключения для себя любимого сделать.
Из года в год практически одно и то же. Одна лишь радостная разница – звонков больше. Значит, семена проповедей прорастают. Значит, уже не вызывает неподдельного ужаса мысль о том, что Новый год – это день постный. Вот только ростки эти окружены сорняками суеверий и камнями незнания, поэтому и силы в них мало, и сомнения «выживем ли» одолевают.
Сколько не говори о том, что пост имеет два крыла, телесное и духовное, все равно большинство вопрошений однотипны: что кушать, когда кушать и почему не кушать.
Любим мы тело, просто обожаем. Холим его, мазями и благовониями удобряем, модными одеждами и драгоценностями украшаем...
И правильно делаем!
Бог человека красивым создал. Только вот двусоставен человек, кроме тела Господь еще и душу дал, не менее прекрасную. И если гармонии или симфонии (кому как нравится) между телом и душой не будет, то и красоты не останется. В этом мире тебя любить люди не будут, так как душа гнилая, и в «том» не примут. Кому среди райского творческого блаженства нужна грязная и мерзкая душа? Именно для того и благословила Церковь четыре поста многодневных, по четырем граням года расположенных, что бы гармонию тела с душою выправлять и ужас разделения между ними ликвидировать.
В постовой практике неразделимы телесное и духовное. Можно благополучно прожить на хлебе и воде рождественскую четыредесятницу, похудеть и очистить организм от шлаков, стать статным и гибким, поразить воображение сослуживцев и приобрести новых поклонников, но в итоге потерять себя как человека. Ведь сослуживцы отвернутся, а поклонники сгинут, когда из прекрасного тела начнет струиться зловоние неочищенной души...
Знаете, как трудно разговаривать или исповедовать молодого красивого человека, изо рта у которого неприятно пахнет, а на языке лишь злословие? Именно так и выглядят те, кто видит в посте исключительно диету и телесное воздержание.
Тело преобразится и станет достойным встретить Рожденного Младенца Христа лишь тогда, когда его смиришь постом и омоешь молитвой покаяния. Удивительно это преображение! Оно даже имеет библейское наименование – «паче снега убеленное». Не просто белее белого и не чище чистого, а ярче и прекраснее блестящего на солнце первого снега. Его цветового определения и в языке не существует, так же, как не можем мы человеческими словами райские пажити описать. Только псалмопевец Давид и смог определить: «паче снега убеленное».
Итак, пост восстанавливает в человеке человеческое, соединяет внутреннее и внешнее, но это отнюдь не означает, что для всех должно быть единое правило и абсолютно равный регламент.
Разные мы все. И по силе. И по духу. Крест у каждого свой, да и таланты не одинаковы.
Помните апостольское: по мере удела, какой назначил нам Бог в такую меру, чтобы достигнуть и до вас (2 Кор. 10, 13)? Именно поэтому самостоятельно взваливать на себя неудобоносимое, как и ограничивать в подвигах постовых – не нужно, да и опасно.
Опасно потому, что за самочинным рвением к сплошному аскетизму и монашескому посту по канонам афонской обители веков минувших стоит гордое «я смогу» и преувеличение собственных сил. Обычно это заканчивается срывом не только установленного самим собою постового правила, но и всего поста в целом. Разочарование в себе в подавляющем большинстве случаев сопровождается безнадежным: «все едино, толку от меня нет», унынием и бросанием во все тяжкие... Не менее опасно и противоположное: «Я немощен, слаб, болен и у меня работа нервнотяжелая». Результат – постоянное потакание своим греховным наклонностям и калейдоскоп страстей, которые пляшут за скорбнопостным выражением лица.
Так как же поститься? Это отнюдь не риторический вопрос, хотя ответ прост: «Посоветуйтесь с батюшкой». Ведь он знает вашу меру и ваши возможности. Он ведает, что с вашим, например, гастритом никак без елея (масла) нельзя, а со здравием другого и его предрасположением к блуду можно и понедельник сухоядным сделать.
Особенные постовые правила устанавливаются больным и детям. Всем известно, что для болящих пост ослабляется, а иногда вовсе отменяется. В прошлом мне пришлось наяву столкнуться с этим в одном из великих монастырей нашей Церкви.
В первые годы возрождения обители ее наместником был удивительный по своим душевным и духовным качествам архимандрит (ныне он уже архиепископ). В этом пастыре душ монашеских было особое качество (наверное, и сегодня оно присутствует): он всех любил строго. Обычно наша любовь подразумевает попущение и особое прощение. Наместник прощал всех, а вот попускать грех не позволял, как не разрешал и самочинно брать на себя «повышенные молитвенные обязательства». Это касалось не только монахов и послушников, но и просто постоянных трудников при монастыре, и тех, кто лишь стремился в братию.
В те годы монахам доставалось солоно. Службы велись практически под открытым небом или в холодном летнем соборе. Плюс тяжелейшие физические нагрузки: монастырь тогда представлял собой одну сплошную руину. Естественно, простужались многие, да и старые болячки одолевали. Некоторые братья и в больницу попадали. И однажды я стал свидетелем, как отец наместник поехал в городской лазарет проведать болящего инока. Увидев в палате никак не выздоравливающее, худое и немощное монастырское чадо, отец наместник начал слезно сокрушался и даже сетовать на медицинских работников.
Тут в палату вошел доктор и тоже стал возмущаться:
— Так он от пищи отказывается, монах-то ваш. Пост, говорит, у него. — И добавил: — Этак и я помру, если есть ничего не буду.
Знаете, что такое праведный гнев? Вот в тот момент я его видел на лице наместника.
— Как не ест?
И уже обратившись к больному иноку, продолжил:
— Значит, так, отец. Здоровье — дар Божий. Его беречь надо, что бы свое предназначение исполнить! — И в сердцах присовокупил: — Нет для тебя поста!
Конечно, болезнь болезни рознь, поэтому паки и паки призываю тех, у кого что-то болит, что-то колет, где-то стреляет, щемит или крутит, перед постом сходите к своему священнику и вместе с ним решите, какова мера телесного поста будет полезна и благодатна для вас.
Детский же пост – дело сложное. Он прямо зависит от того воспитания, которое вы дали своему дитяти. Ребенок сам должен захотеть поститься. Детский пост возможен лишь тогда, когда осознан малышом и, конечно, не вредит здоровью.
Есть еще одна грань поста, которую за рассуждениями о еде как-то и не видно.
Все мы обладаем некоторыми не очень хорошими привычками, в обиходе называемыми «страстишками». Очень часто попуская их существование «по немощи нашей», мы так привыкаем к ним, что даже за грех не признаем.
Пост именно и есть то время, когда от таких привычек можно и нужно избавится. Тогда мы действительно будем вправе говорить о «постовом подвиге». Именно в благом стремлении стать внутренне и внешне чище Господь увидит наше желание достойно встретить Его Рождество.
Увидит и помилует.   
Увидит и дарует несравненно больше того, что мы заслужили.
С Рождественским постом!
Протоиерей Александр Авдюгин
Рассказы сельского священника: приходские хроники-II. 2009 г.
 

А знаете ли вы...

Почему святой апостол Павел получил это имя?

Видео

Фото